Тумидус, Луций Тит: различия между версиями

Материал из Oecumene Wiki
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
Нет описания правки
 
(не показано 16 промежуточных версий этого же участника)
Строка 1: Строка 1:
[[Тумидус, Луций Тит|Луций Тит Тумидус]] - [[Помпилианцы|помпилианец]]. В молодости - артист цирка, наездник.
[[Тумидус, Луций Тит|Луций Тит Тумидус]] - [[Помпилианцы|помпилианец]]. В молодости - артист цирка, наездник.


Родина: планета [[Октуберан]].
Родина: планета [[Октуберан]]. Родился в [[Хронология Ойкумены|1207 году]].


Родственники:
Родственники:
Строка 11: Строка 11:
[[Армия и Флот Великой Помпилии|Служил]] в 1-м отдельном вексиллационе по охране Сената (парады, показательные выступления, участие в съемках фильмов). Был призван после цикового училища.
[[Армия и Флот Великой Помпилии|Служил]] в 1-м отдельном вексиллационе по охране Сената (парады, показательные выступления, участие в съемках фильмов). Был призван после цикового училища.


Артистическая карьера: цирковой наездник (конное шоу "Оракул" — джигитовка плюс акробатика; цирке-шапито "Кукабарра"), впоследствии - клоун (перешел из наездников в клоуны сразу после того, как узнал о болезни жены, а также в результате третьего перелома ноги - открытого со смещением). Автор книги воспоминаний.
Артистическая карьера: цирковой наездник (конное шоу "Оракул" — джигитовка плюс акробатика; цирке-шапито "Кукабарра"), впоследствии - клоун (перешел из наездников в клоуны сразу после того, как узнал о болезни жены, а также в результате третьего перелома ноги - открытого со смещением), специализировался на лирико-романтических репризах.  


Герой романа "[["Дикари Ойкумены" (космический марш)|Дикари Ойкумены]]". К моменту начала основных событий романа - пенсионер, живет на ферме.
Первые гастроли как клоун давал на [[Тишри]].
 
Автор книги воспоминаний.
 
Герой романа "[["Дикари Ойкумены" (космический марш)|Дикари Ойкумены]]". К моменту начала основных событий романа - пенсионер, живет на ферме. 74-75 лет.


На ферме живут конь Тайфун (злой, могучий жеребец), кобыла Лира.
На ферме живут конь Тайфун (злой, могучий жеребец), кобыла Лира.
Строка 375: Строка 379:
Коммерческий успех — аншлаги на концертах, очереди за билетами, уровень продаж записей с выступлений. В конечном итоге — банковский счёт.
Коммерческий успех — аншлаги на концертах, очереди за билетами, уровень продаж записей с выступлений. В конечном итоге — банковский счёт.
          
          
Творческая состоятельность — звания, награды, премии. В конечном итоге — длина и пышность некролога.
Творческая состоятельность — звания, награды, премии. В конечном итоге — длина и пышность некролога.
          
          
Популярность — востребованность зрителем: если угодно, любовь публики. При этом, как показывает практика, может не быть ни денег, ни званий. В конечном итоге — тёмные очки и низко надвинутая шляпа, иначе по улице не пройти.
Популярность — востребованность зрителем: если угодно, любовь публики. При этом, как показывает практика, может не быть ни денег, ни званий. В конечном итоге — тёмные очки и низко надвинутая шляпа, иначе по улице не пройти.
Строка 382: Строка 386:
          
          
Творческая самореализация — собственная оценка своей работы. В конечном итоге — возможность отличить гения от бездарности. Спросите, как? Очень просто: гений собой недоволен.
Творческая самореализация — собственная оценка своей работы. В конечном итоге — возможность отличить гения от бездарности. Спросите, как? Очень просто: гений собой недоволен.
----
Помнится, я хотел умереть на манеже, во время представления. Я был молод, энергичен и если думал о смерти, то оценивал ее в категориях прекрасного. Оркестр играет марш, звенит медь труб, я сползаю в опилки, под копыта коню, друзья закрывают меня от публики — и клоуны, верные друзья-клоуны, отвлекают зрителя остроумными репризами, пока униформа тащит мой бездыханный труп за кулисы.
       
От таких мыслей мне становилось хорошо. Я жёг жизнь, что называется, с двух концов, и завершение виделось мне в бравурных тонах.
       
Я не заметил, когда стал думать иначе. Мысли о смерти начали раздражать. Марш смолк, гримасы клоунов сделались предметом профессионального сравнения. Умереть если и хотелось, то дома, в глубокой старости, в кресле, с ногами, укрытыми шерстяным пледом. Стаканчик бренди, скрипучая веранда; вид на закат.
       
Не скажу, что от таких мыслей мне становилось хорошо — скорее, уютно. Так засыпаешь под шум дождя.
       
Сейчас я стар. Я вообще не хочу умирать. Ни в опилках, под марш, ни в кресле, со стаканчиком в руке. Какой вариант ни предложи — да хоть генералом Ойкуменой в бою с помидорами-убийцами! — я, пожалуй, откажусь. Этот отказ будет самой смешной выходкой в моей клоунской, в моей потешной жизни.
       
Кто бы ни пришел за мной, он зааплодирует.
----
Рыжий клоун — парик дыбом, вульгарные манеры. Белый клоун — утонченность, брови домиком. Задача Рыжего — действие. Задача Белого — привлечь внимание публики к действиям Рыжего.
       
Спроси у детей, кто здесь клоун, и они ответят: «Конечно же, Рыжий!» Спроси у взрослых, кто главный в паре, и они ответят: «Конечно же, Рыжий!» Спроси у знатоков, экспертов искусства, кто держит на своих плечах фундамент буффонады, и они молча укажут на Белого.
       
А еще лучше спросите у клоунов. Рыжий расхохочется, Белый не ответит.
----
Пригласите человека на манеж. Дайте ему стул, предложите сесть в центре. Уйдите в зал, всей компанией: чем больше, тем лучше. Расположитесь в первых рядах. Велите человеку на манеже спокойно просидеть одну минуту. И уставьтесь на него в упор, желательно — перешептываясь.
       
Минута?
       
Он и двадцати секунд не просидит.
       
Где-то зачешется. В спину вгонят осиновый кол. Проснется кашель. Поза закаменеет, потребует смены. Нога за ногу. Нет, колени сдвинуты. Нет, вытянуть ноги вперед. Расстегнуть пуговицу. Застегнуть. Дернуть себя за кончик носа.
       
Хватит.
       
Не мучайте его больше.
       
…однажды я на спор смеялся шесть минут тридцать две секунды подряд. Смеялся по-разному, от хихиканья до хохота. Но смех не прекращался ни на миг. Гомерический, заразительный смех. Слушатели остались довольны. Я — нет. В общей сложности сорок шесть секунд смеха — пять разновеликих порций — были неудачными. Искусственность, наигрыш.
       
Позор для клоуна.
----
— От чего ты устаешь больше всего? — спросил я однажды у Донни Фуцельбаума.
       
— От человеческой злости, — ответил старый шпрехшталмейстер. — Не глобальной, вселенской по масштабам, а обыденной, бытовой, простецкой. Желание плюнуть ближнему в кастрюлю с супом. Хамство в общественном транспорте. Ненависть сидящих в очереди друг к другу. Склока соседей. Неумение улыбаться случайному прохожему: рот намертво, навсегда сросся в шрам. Это не злоба — это вирус, отрава. Она проникает во все поры, превращая симпатичных людей в чудовищ. Очень трудно дышать в такой атмосфере.
       
— Поэтому ты стал цирковым?
       
— Нет. Поэтому я провожу отпуск в одиночестве.
       
— Чтобы отдохнуть от людей?
       
— Чтобы побыть со своей собственной злостью один на один. И сказать ей, что она — дура.
----
«Тебе хорошо, — слышу я отовсюду. — Свободный человек, репетируешь свои репризки. Хочешь — на батуте скачешь, хочешь — в творческом поиске. Шлепнулся на жопу, получил в кассе гонорар. Клоун! А тут ходи на работу, от сих до сих. Терпи дурака-начальника. Захлебывайся в рутине. Аванс, зарплата; обеденный перерыв, сверхурочные. Отпуск зимой. Тебе хорошо…»
       
А я и не спорю. Мне хорошо.
----
Когда мне кажется, что мир устроен, мягко говоря, не наилучшим образом, когда хочется жаловаться, просить, наконец, требовать, потрясая кулаками, короче, когда клоунская натура готова уступить мизантропии и нытью, мне вспоминается из Венечки Золотого:
       
Я был плохим, теперь я стал хорошим,
<poem>           
Ура-ура.
Насыпь мне, дядя, горстку хлебных крошек
На снег двора.
Ни пуха, дядя, на твои галоши,
И ни пера.
</poem>
----
Много лет назад мой сын Гай, гиперактивный мальчик пяти лет от роду, играл в соседней комнате. Помню, как сейчас: вот он кричит:
— Идиот! Настоящий!
Иду посмотреть, в чем дело. Интересно же! Гай гоняет на коммуникаторе бурную ходилку-воевалку. Обвешался голосферами, в каждой — кровавый бой. Некий монстр только что сожрал нашего дракона. Монстру объясняют, кто он есть:
— Идиот! Настоящий!
Настоящий идиот стоит на паузе, внимательно слушает. Я смотрю, думаю о том, как было бы славно всех настоящих идиотов Ойкумены поставить на паузу. Пусть выслушают правду о себе, не перебивая.
Тихо возвращаюсь обратно.
----
Мой сын Гай научился драться в детском саду. На этом пути он был не одинок, остальные мальчишки дрались точно так же, но реже и с меньшим успехом. Воспитательница сделала Гаю выволочку. На следующий день я заехал за сыном, желая забрать его пораньше, и увидел такую картину. Мрачный Гай Октавиан Тумидус, мужчина в почтенном возрасте пяти лет, расхаживал по игровой комнате в одиночестве, заложив руки за спину. Он старался не подходить близко к соратникам, бросал на них гневные взгляды и бурчал под нос:
— Нет, ну я себя уже хорошо веду! Я исправляюсь…
Сейчас я с полной уверенностью могу сказать: «Мальчик мой! Горбатого могила исправит.»
----
Глядя вокруг: чувство юмора умирает первым. Потом этот зомби встает из могилы, бродит меж людей и выедает им мозги.
----
Мы путаем старость и дряхлость. Именно поэтому дряхлые юнцы так любят высмеивать могучих стариков.
----
     
Кувыркался у нас на манеже один коверный. Смешной, фактурный, всем хорош. И случилась у него удачная реприза, просто убойная. После этого он каждую новую репризу сравнивал с тем успехом — так ли смеются, иначе ли, лучше, хуже, ярче, бледнее… Пропал коверный. Он больше не смешил, он сравнивал, ходил по манежу с линейкой.
К чему это я? Да так, смотрю по сторонам.
</spoiler>
</spoiler>



Текущая версия от 20:47, 18 июня 2023

Луций Тит Тумидус - помпилианец. В молодости - артист цирка, наездник.

Родина: планета Октуберан. Родился в 1207 году.

Родственники:

Был женат, жена скончалась от болезни.

Служил в 1-м отдельном вексиллационе по охране Сената (парады, показательные выступления, участие в съемках фильмов). Был призван после цикового училища.

Артистическая карьера: цирковой наездник (конное шоу "Оракул" — джигитовка плюс акробатика; цирке-шапито "Кукабарра"), впоследствии - клоун (перешел из наездников в клоуны сразу после того, как узнал о болезни жены, а также в результате третьего перелома ноги - открытого со смещением), специализировался на лирико-романтических репризах.

Первые гастроли как клоун давал на Тишри.

Автор книги воспоминаний.

Герой романа "Дикари Ойкумены". К моменту начала основных событий романа - пенсионер, живет на ферме. 74-75 лет.

На ферме живут конь Тайфун (злой, могучий жеребец), кобыла Лира.

Из воспоминаний Луция Тита Тумидуса